мы выиграли. Всё же мы сильнейшие на этом поле.
Теперь была наша очередь выставлять защитника. Как ни странно, Магнусу понравилось стоять с битой и лупить всех, кто приближался к шатру. И мне пришлось ему доказывать, что на поле шестирунный скорее сможет победить, чем четырехрунный. К тому же, обувка у него была намного лучше, потому по льду он бегал, как по земле. В итоге он уступил.
Ударом биты я отправил мяч прямо в Магнуса, и этот круг завершился очень быстро. Конунгов сын просто поймал плашку и внёс ее в шатёр прежде, чем кто-либо что-то понял.
В следующем круге эта хитрость не удалась.
Магнуса завалили телами, стоило ему лишь коснуться плашки. После непродолжительной возни ко мне побежал удачливый соперник. Тут его удача и кончилась. Я ткнул его битой под рёбра, а когда он согнулся, подсек ему ноги и битой выковырял мяч.
Налетели догоняющие. Двоим я от души врезал куда придется, остальные призадумались. Никому не хотелось схлопотать удар битой. Подбежавший Магнус схватил плашку и спокойно занес ее в шатёр под моими прикрытием.
Оставшиеся круги мы выиграли так же легко.
Глава 3
Нас чествовал как бы не весь город. Магнуса и так знала каждая собака, но и мое имя звучало не реже. Я с удивлением узнал, что выпил с каждым вторым еще в день купания во фьорде. Мне то и дело кричали:
— Эй, Кай! Кай Безумец! Помнишь меня? Я видел, как ты обогнал лодку вот на этом самом месте!
Промелькнули смутно знакомые лица парней, которые с пеной у рта доказывали, что дрались со мной. Вроде сродственнички Сварта.
Ульверы с трудом пробились через толпу. Каждый хлопнул по плечу, хотя на мне живого места не оставалось. Но я лишь улыбался.
— Безумец троллев! Как тебя угораздило? — орал Ослепитель. — Видать, ты и правда любимчик Фомрира.
— Теперь не отвертишься! — прямо в ухо крикнул Хвит. — Напишу про тебя еще одну песню!
Стиг Мокрые Штаны раздвинул хирдманов одной рукой, будто котят, и сделал знак следовать за ним. Меня и Магнуса привели к конунгу. Рагнвальд встал, поднял руку, и люди стихли.
— Поздравляю с достойной победой в первом дне турнира в кнаттлейке. Ты, сын, и ты, Кай Эрлингссон…
Кто-то выкрикнул:
— Кай Безумец!
— И ты, Кай Безумец, — поправился конунг, — приглашен на зимнюю охоту на гармов. А также на празднование Вардрунн. Вы оба можете взять с собой своих первых товарищей по команде.
Затем снял с руки два серебряных браслета. Первый надел на руку Магнусу со словами:
— Ты выбрал правильного напарника.
Второй надел на меня.
— Спасибо, что научил сына правильной игре.
Кнаттлейк на сегодня закончился, но день-то еще нет. И люди не хотели расходиться. Со льда всех выгнали, и праздник продолжился уже на улицах города. С нами все хотели выпить, поделиться советом или воспоминаниями о своих старых играх, мне всунули в руки огромный рог с терпким медом. Бык, с чьей головы сняли этот рог, должно быть, рожден туром Фольси. Я даже не стал пытаться выпить всё за раз.
Магнус быстро исчез, так что отдуваться пришлось мне одному. И я сделал всё, что смог. Помню, как отплясывал возле костра, как целовался с какой-то девушкой, как доказывал кому-то, что акулья шкура — ерунда, вроде бы с кем-то дрался. А может, и нет… По синякам на утро было непонятно, когда я их получил: во время игры или позже.
Так что на второй день турнира я не попал. Лишь под вечер приполз во двор Ньорда и узнал, что Тулле поранил ногу серьезнее, чем мы думали. Приходила женщина Орсы, намазала его мазью, примотала ногу к палке, посыпала сверху пеплом и ушла.
— Жаль, что так получилось, — выдавил я. Пока я там гулял, мой друг и напарник сидел в тесной избе и лечил раны.
— Наоборот, — улыбнувшись, возразил Тулле. — Со мной ты бы вряд ли выиграл. А так… на охоту я не попаду, зато смогу попировать в доме конунга.
— Рагнвальд разрешил…
— Не из-за разрешения. Троллева нога, — и Тулле постучал по деревяшке.
На третий и четвертый день игры шли с утра и до самой ночи. Там не было парней с таким преимуществом, как у меня или Магнуса, так что сражение шло на равных. Стоило только одной команде вырваться вперед на два очка, как ее тут же топили остальные. К вечеру сил ни у кого не оставалось, и игроки ползали по полю, точно сонные мухи. Зрители сидели, в основном, до полудня, потом уходили по своим делам и возвращались лишь к объявлению победителей.
Турнир между старшими карлами проходил, пожалуй, еще скучнее. Взрослые мужчины не кидались бездумно в бой, как молодежь, придумывали сложные планы, одни даже хотели договориться с соперниками, но Стиг Мокрые Штаны уловил это и выкинул команду из турнира.
Хускарлы…
Все ждали бой между хельтами. Я так особенно! Всё никак не мог забыть Тинура Жабу и Флиппи Дельфина. Неужели хельты все такие? Или вот Стиг Мокрые Штаны? Какие же тогда сторхельты? А ведь есть и те, кто еще сильнее!
На эту игру собрались посмотреть чуть ли не все жители Хандельсби. Зрители были повсюду. Они облепили пристань, залезли на крыши близстоящих домов и сараев, столпились на льду вдоль берегов. Но я без труда пробрался к площадке для кнаттлейка. К ней близко никто не подходил.
Вместо шатра воткнули в лёд три камня размером с хорошую тыкву и облили их водой. Принесли корзину плашек, каждая из которых была с человеческую голову, и несколько бит, больше похожих на толстые короткие весла.
Стиг Мокрые Штаны по очереди огласил имена участников, и их приветствовали громкими криками.
— Первая команда! — проревел Стиг. — Альмод Весло и Болли Толстяк!
Весло чем-то напомнил Альрика: тот же рост, то же телосложение, светлые волосы ниже плеч и короткая борода. Толстяк был огромен во все стороны: высок, тучен до безобразия, но при этом смотрелся безобидно. Маленькие глазки, едва виднеющиеся из-за пухлых щек, излучали добродушие, тяжелый шароподобный нос делал его похожим на снежного человека, которого часто лепят детишки зимой. Я не представлял, как такой пухляк сможет играть в кнаттлейк. Разве что пузом придавит. Всех разом. Он на это способен.
— Вторая команда! Моди Косы и Стейн Трехрукий!
Надо будет и мне после десятой руны придумать какой-то отличительный знак. Чтобы люди узнавали меня сразу, даже если видят в первый раз. Чтобы мою внешность знали даже дети из
